Запрет регистрационных действий в Верховном суде: покупатель, продавец и соразмерность

Запрет регистрационных действий пристав выносит без выезда к машине: постановление уходит в Госавтоинспекцию, и машину нельзя переоформить, снять с учёта или изменить её данные. Пленум Верховного суда относит такой запрет к «иным исполнительным действиям» по п. 17 ч. 1 ст. 64 закона № 229-ФЗ — это запрет на распоряжение имуществом, который налагают, чтобы имущество не ушло из владения должника (п. 42 постановления Пленума от 17.11.2015 № 50). Снять его можно тремя путями: должник подаёт заявление приставу или обжалует постановление, а посторонний человек — например, покупатель машины — идёт в суд с иском (п. 1 того же постановления).

Ниже — пять определений Верховного суда. Два о том, каким иском покупатель снимает запрет и с какого момента машина считается его. Одно о том, чем покупателю помогает проверка машины в день сделки. Одно о продавце, на чью уже проданную машину наложили запрет. И одно о соразмерности: может ли исполнительский сбор держать запрет и аресты сверх своей суммы. Во всех пяти делах Верховный суд отменил или изменил акты, принятые против того, кто жаловался. В четырёх он вернул дело на новое рассмотрение — чем оно кончилось, из этих актов не видно; в одном отменил запрет сам.

Вопрос первый: каким иском покупатель снимает запрет по чужому долгу

В деле 18-КГ21-130-К4 человек несколько лет арендовал у организации две машины с правом выкупа, выплатил выкупную цену и подписал договоры купли-продажи — в сентябре 2018 и в январе 2019 года. С мая 2019 года пристав по долгам организации запретил регистрационные действия с обеими машинами: в базе они всё ещё числились за ней. Приставы на просьбу снять запрет ответили, что долги организации не погашены.

Покупатель пошёл в суд с иском об отмене запретов. Три инстанции отказали: он просит не освободить машины от ареста, а отменить запрет, значит, выбрал ненадлежащий способ защиты. Верховный суд с этим не согласился. Пленум прямо перечисляет среди исковых требований не только освобождение имущества от ареста, но и отмену запрета на распоряжение, в том числе запрета регистрационных действий, — для тех, кто не участвует в исполнительном производстве. Покупатель машины к ним и относится: он не взыскатель и не должник. Суды не оценили его доводы о том, что описи и ареста не было, а машины куплены до запрета, и дело вернули в первую инстанцию.

Отсюда практическое правило: если вашу машину заперли по долгу прежнего владельца, требование «отменить запрет» — законный путь, и отказ со ссылкой на то, что надо было просить «освободить от ареста», Верховный суд считает ошибкой.

Вопрос второй: с какого момента машина считается вашей

В деле 5-КГ24-61-К2 женщина купила подержанную машину у дилера и в тот же день её получила. Через несколько недель пристав по долгу организации, которая всё ещё значилась владельцем по учёту, запретил регистрационные действия. Суды отказали покупательнице: в базе Госавтоинспекции машина принадлежала должнику.

Верховный суд отменил решения. Право собственности на машину по договору возникает с её передачи, а учёт в Госавтоинспекции — это допуск к движению, а не регистрация права. Суды должны были выяснить, на каком основании владельцем записана организация, а не останавливаться на данных учёта. Дело вернули в первую инстанцию.

Для покупателя это главное в споре о запрете: доказывать надо дату передачи машины, а не дату постановки на учёт. Поэтому так важны договор с датой передачи, банковский перевод и всё, что показывает, что машиной до запрета пользовались вы. Для недвижимости правило другое: там право возникает с государственной регистрации.

Вопрос третий: чем помогает проверка машины в день сделки

В деле 89-КГ24-14-К7 пристав запретил регистрационные действия с фургоном должника, но через несколько дней должник фургон продал; эту сделку суд потом признал ничтожной. В июне пристав запрет снял — позже суд признал это незаконным, — и новая владелица продала фургон другому покупателю за миллион рублей. Тот поставил фургон на учёт. Взыскатель добился признания и второй сделки недействительной, и суды вернули фургон должнику: раз первая сделка ничтожна, ничтожна и вторая.

Верховный суд отменил решения. Недействительность сделки сама по себе не означает, что имущество выбыло из владения собственника помимо его воли, а добросовестность того, кто купил вещь в нарушение запрета, зависит от того, знал ли он и должен ли был знать об аресте. Суды установили, что на день покупки и передачи фургона запретов и арестов не было, но не проверили, знал ли покупатель о притязаниях взыскателя. Дело вернули на новое рассмотрение.

Это ответ на вопрос, зачем проверять машину по базе Госавтоинспекции именно в день сделки. Чистая база на день покупки сама по себе не гарантирует победы, но заставляет суд разбираться в добросовестности покупателя, а не отбирать машину по цепочке недействительных сделок.

Вопрос четвёртый: как продавцу снять запрет с уже проданной машины

В деле 25-КАД26-6-К4 всё наоборот: жаловался не покупатель, а продавец. Ещё в 2015 году суд в обеспечение иска банка по кредиту арестовал его имущество в пределах суммы иска. Машину он продал в сентябре 2017 года, а в январе 2018-го пристав, исполняя то определение, запретил регистрационные действия с ней. Производство окончили уже через неделю, но запрет, наложенный как обеспечительная мера, окончание не снимает. Снять машину с учёта продавец не мог, и ему приходили штрафы за нарушения нового владельца. Он обратился к приставам с просьбой отменить запрет, ответа не получил и пошёл в суд с административным иском.

Районный суд признал бездействие незаконным и обязал отменить запрет. Апелляция бездействие тоже признала, но обязанность пристава снять запрет из решения убрала: пристав процессуально самостоятелен, и суд не может решать за него. Верховный суд согласился, что обязывать пристава не нужно, но суд должен был сам решить судьбу меры — и дописал в решение «отменить запрет». Машина у другого собственника, которого недобросовестным никто не признавал, с продажи прошло много лет, и сохранять меру больше нет смысла. Заставлять продавца начинать ещё один процесс, чтобы снять запрет, Верховный суд не стал — это противоречит процессуальной экономии.

Вывод для продавца: если запрет — обеспечительная мера суда, а машину выбрал пристав, суд в деле о бездействии приставов может отменить запрет сам, без нового процесса. Это решение по одному делу: машину продали до запрета, покупатель недобросовестным не признан, с продажи прошло больше восьми лет.

Вопрос пятый: может ли исполнительский сбор держать запрет сверх своей суммы

В деле 5-КАД20-40-К2 должник полностью погасил алименты, но в сводном производстве осталось взыскание исполнительского сбора — около трёхсот тысяч рублей. По нему пристав арестовал земельные участки и жилой дом, деньги на счетах, обратил взыскание на пенсионные счета и запретил регистрационные действия с автомобилем. Суды отказали должнику: перечислили действия пристава и не стали оценивать, сколько стоит арестованное.

Верховный суд отменил решения. Обращать взыскание можно в размере задолженности, и арест по общему правилу должен быть соразмерен требованиям взыскателя; несоразмерен он, когда стоимость арестованного значительно превышает долг, если есть другое имущество, на которое можно обратить взыскание; при этом такой арест допустим, если должник не сообщил о другом имуществе, его нет или оно неликвидно (п. 41 постановления Пленума № 50). Суды этого не оценили, и дело вернули на новое рассмотрение.

Для статьи о запрете это дело важно по двум причинам. Исполнительский сбор действительно держит свои меры и после основного долга — снимать их приходится отдельно. Но и эти меры подчиняются правилу соразмерности: довод «за сбор в несколько сотен тысяч заперли имущество на миллионы» суд обязан проверить, а не отмахнуться от него. Порог в 3 000 рублей из ч. 1.1 ст. 80 здесь ни при чём — он про арест, а соразмерность касается любой меры.

Как дела связаны

Все пять дел — о том, кто и каким путём снимает запрет. Покупатель, не участвующий в производстве, идёт в суд с иском, и иск именно об отмене запрета — надлежащий способ. Доказывает он дату передачи машины, а не постановки на учёт, и проверка в день сделки потом работает на него в споре о добросовестности. Продавец, на чью проданную машину наложили запрет как обеспечение иска, может добиться его отмены в деле о бездействии приставов. А должник, который закрыл основной долг, может оспорить меры за исполнительский сбор как несоразмерные.

Чем запрет отличается от ареста, почему на машине с запретом можно ездить, когда помогает заявление приставу и что проверить до передачи денег — в разборе «Запрет регистрационных действий на автомобиль: продать нельзя, а ездить можно».